Lievsky
мне вспомнился рассвет Армагеддона
Название: "Ни для кого"
Автор: Ф.Лиевский
Герои: Доктор, капитан Джек, сиддхартхи .( упоминаются другие персонажи).
Жанр: романс, наверное.
Саммари: эпизод будущего. ( рекомендуется читать Мой Трчвуд -5. Или просто принять как данность...)

Пространство Космоса . ( “Ушелец” – корабль Джека Харкнесса, Тардис – Доктора).


“Разговор ему нравился. Нормальный трёп в трёх парсеках от Солнца.”
Михаил Пухов. “Ахиллесова точка”.



- Ар Нуво, - Джек стоял, скрестив на груди руки.
- Пожалуй. Что-то из Гауди, - дверца Тардис слегка скрипнула, Доктор задумчиво погладил длинным изящным пальцем край притолоки.
- Хотя мне больше нравился Беренс и Макинтош.
- B Винчестер, и Браунинг, я в курсе. Не привередничай.
Они стояли перед “ветровым стеклом” Ушельца и любовались.
За спиной тихо-мирно дремала синяя полицейская будка, из её приоткрытой двери на мягко пружинящий пол рубки проливался такой же мягкий домашний полусвет. Вокруг корабля был отдалённый чёрный сектор галактики Феникс с обычным набором светил.
Но.
Там и сям иллюминаторы заволакивало дивным кружевом, неясной - но чёткой – субстанцией изысканных оттенков, изобилующих во вселенных всех типов, кроме “уходящих”. Кроме тех, где остались только разделённые вечностями тьмы чёрные тяжёлые мёртвые карлики. Там уже не было цветов. А здесь – были. И эти цветы попадали в поле зрения Джека и Доктора в виде … Ччорт! – анютиных глазок. Преподносимых анонимными ярко-синими четырёхпалыми кистями рук больше чем человеческих – во всех отношениях. Их неторопливая грация складывала длинные пальцы с идеальными ярко-оранжевыми отточенными ногтями в прихотливо-разумные комбинации, и цветки лимонно-бордовых окрасок возникали в поле зрения с самых неожиданных сторон. Один, величиной с хорошую суповую тарелку, висел на тонком стебле непосредственно над головой Джека. Эти “умные руки” выглядели бы даже пугающе, из-за сильно выделяющихся суставов между неестественно удлиненными фалангами, если бы не их удивительно умиротворяющий танец.
- Джек. Твои друзья явно не случайно выбрали этот день. И форму общения. Ты когда-нибудь отмечал свою дату появления на свет? Может, это как раз сейчас?
- Без понятия. А с чего ты взял, что это всё – ради меня?.. И почему так загадочно и молчаливо? Обычно они трещат без умолку. А ты уверен, что это вообще – они? Нейтронников здесь полно, но уж как-то всё это слишком…
- …красиво? Да. Красиво! – глаза Доктора распахнулись и искрились, и он самозабвенно и нежно улыбался, словно забыв о спутнике. Как всегда, когда он вдруг понимал что-то особенное для себя, и его невероятное сознание наслаждалось этим, не торопясь делиться подробностями …
- Можем их пригласить, и всё выяснится, - Джек рассматривал переливающееся кобальтом и отражённым светом тело представителя расы Сиддхартхов, с комфортом балдеющего на “капоте” прямо перед ними. Снаружи, в естественном комфорте открытого космоса. С неизменной мензурочкой в свободных от цветов конечностях. Светящейся тем самым притягательным лимонно – ядовитым сиянием, которое само по себе наводило лёгкие галлюцинации. Не говоря уж о содержимом… - Обычно они отзываются на приветствие… - Джек озадаченно оглянулся на Доктора, но того нисколько не заботили странности происходящего. – Нам ведь не может это чудиться? Обоим сразу?
- Не может. Наверное… - как-то рассеянно отозвался Доктор. Приникнув к самому экрану, он с удовольствием рассматривал своё совершенно не искажённое отражение в огромной изумрудной овальной линзе глаза улыбающегося существа. – Живые драгоценности. Подумать только! Им удалось выжить. И такая невероятная красота.
- Это ты их вызвал? – с нотой подозрительности Джек принялся следить теперь за лучезарной мимикой Доктора, не без труда оторвавшись от гипнотического зрелища. – Этот “Нездешний сад” – твоих рук дело, да?
- Ну уж не рук, точно! – улыбка Доктора стала открытой, лучики разбежались от глаз, и Джек с нескрываемым удивлением снова стал разглядывать своего давнего непостижимого друга-учителя. – И уж точно – я не думал про сад. А вот ты, похоже – да.
Джек припомнил короткий и жгучий сон о прикосновениях и запахе слишком рядом, слишком знакомом, слишком резком в юности, и пугающе нежном – после…, - и вдруг в руке оказался прохладный измятый цветок, истаял, а он продолжал стискивать кулак, ногти впивались в ладонь, возник порез, почти кровь. Тетроид в области сердца участил пульсацию, но Джек приписал это близости нейтронных звёзд и чёрной материи, а не Джона. Та неимоверная история Харта с Гестапо отныне и навсегда придала в его восприятии жёлтым анютиным глазкам оттенок кошмара. Но кошмара опять-таки весьма странного, пограничного щемящему чувству вожделения и потери. Ясности – и загадки. Даже привкус смутно терзающей ревности… Джек встряхнулся, чуя, что наводимые на него мыслеобразы сейчас не вполне уместны.
- Кстати, суммарно у тытхов ( не могу никак разглядеть, кто это конкретно, - вертится постоянно… Не знакомый, кажется!) тоже двадцать пальцев, как у нас, но вот что касается…
- Джек! Умоляю, без подробностей. Торопись насладиться! – это скоро исчезнет, - Доктор бесшумно вздохнул, повторяя пальцами прихотливо извивающийся стебель псевдоцветника. – Они вчера спросили меня про твой день рождения. И, поскольку мне нечего было им ответить, а будить тебя не хотелось, ( да я и знал, что ты всё равно ничего толком не ответишь!), мы решили, что это сегодня.
Джек успел привыкнуть к внезапностям Доктора, и всё же… Может, граница сверхновой и на ТаймЛорда влияет как-то особенно?
- И это – мне как бы подарок.
- Да! Тебе ведь нравится?
- Не то слово… А что он делает? Ой, там второй подплыл, кажется…
- А на что похоже?
“На танец”, - подумал Джек, и отчего-то ему стало грустно. И это было приятно. Потому что многие годы последнего времени он практически ничего не чувствовал. Кроме гулкой неопределённой бессмысленности всего. Была даже мысль снова залечь в криогроб, но тут случилась проблема с Джоном, а после - буквально день назад – на борту Ушельца зашелестело ветром до боли знакомо. Джеку даже не пришло на ум интересоваться целью этого визита. Если Доктор здесь, значит это кому-нибудь очень надо, и, видимо, этот “кто-нибудь” – на сей раз именно он, капитан Джек Харкнесс.
“Спасибо…” – сказал он . В ответ в голове заверещали и застрекотали великолепные танцующие для него Сиддхартхи. Под эту музыку бесконечных комплиментов и приглашений в “то самое кафе”( и непременно с драгоценным Т’ХАРТ!) Джек стоял в водовороте самых разноплановых ощущений… Интересно, сколько же мне лет. Оборотов. Циклов чего-то-там. Как давно я отмечал это событие. Отмечалось ли оно вообще и в принципе.
- Доктор! Я даже не знаю…
- А надо?
Он снова обернулся к экрану. Тытхов уже не было. Сверхновая готовилась совершить важнейшее событие своей жизни вот-вот, и только утончённое обрамление из фантазийных формаций и цветов обнимало Ушельца. Вероятно, со стороны это выглядело впечатляюще. Но самое время было сматываться, Джек обменялся с Доктором взглядом и метнулся к пульту. Тем более, оценить эту экзотику извне здесь было решительно некому…
Вспышка будущей протозвезды скрыла всё, - и их уход в менее опасное измерение.

* * *

- Тебе не надо спать, не обязательно есть, если только не за компанию… Ты всегда чистый, разве что отдаёшь наружные шмотки в стирку Тардис… - Джек вручную заваривал чай, как привык, на камбузе Ушельца доисторического дизайна ( дизайна камбуза, а не корабля, разумеется. Маленькая слабость Джека на фоне больших амбиций…). Пролитая лужица мгновенно утилизировась незаметной уборочной системой. А Джек уже дёрнулся за несуществующей тряпочкой, которая бы могла впитать пролитое. Доктор казался совершенно расслабленным и счастливым, раскинувшись на низком широком кресле и вытянув длиннющие ноги в оранжевых кедах, и Джеку постоянно приходилось перешагивать через них. – Тебе с лимоном?
- Как себе. Тебя интересует только это сейчас, капитан?
- Почему ты …Нет! – какой ты на самом деле? Человеческая форма тела – это же адски неудобно, даже если прилично смотрится снаружи, - Джек подал ему чашку и отошёл со своей, присев на столешницу напротив.
- Почему ты только сейчас спрашиваешь? Ну да, Сиддхартхи в некотором смысле выглядят совершеннее.
Джек неопределённо повёл плечом. Отставил чашку. Прислушался к тишине пустого корабля, всё ещё казавшейся живой…
- Доктор. Вам бывает скучно? Наверное, нет. У Вас всегда дел более чем достаточно, кроме свинчивания шкафов до поздней ночи, чтобы иметь хотя бы минуту пустоты.
- Джек. Если бы я имел хоть секунду пустоты, той, о которой ты говоришь, - я бы не смог жить. Это так просто – сжечь все регенерации, и… Джек, - он легко поднялся, приблизившись, заглядывая в синие глаза Капитана. – Тебе страшно?
- Да… - он медленно положил ладони на плечи Доктора, бессознательно поглаживая гладкую ткань его тонкого пальто. – Хуже… Мне бывает безразлично.
- Ты как-то спросил меня, что будет с “ними”. И больше не спрашиваешь.
- Я никогда не знаю, когда увижу тебя снова.
- Ну вот, ты меня видишь. И сегодня у тебя знаменательный день. А я ещё тебе ничего не подарил.
- Ты подарил мне гораздо больше, чем может принять человек. Мне понадобилась бездна времени, чтобы научиться благодарить тебя за это.
Доктор очень медленно отводит его руку от своих волос, очень-очень медленно, не выпуская его взгляда из своего, отступает на шаг: - Так спроси сейчас.
Висящая тишина.
Ещё немного – и в бархатной тёплой полутьме послышатся шаги…
- Где они, Доктор?
Вместо ответа Доктор мимолётно провёл прохладой руки по его щеке. И - указал на фасадный экран Ушельца.
………………………………………………………………………………..
- Он…спит? – собственный голос ватно терялся в облаке перед… В постоянно нежно меняющей очертания широкой кровати был Йанто. Как тот незнакомый танцующий Сиддхартх…
- Уже нет, - Доктор мягко и безусловно удержал Капитана за плечо. – Джек. Вспомни что-нибудь притягательное для себя. Что-то нарциссически безупречное. Самодостаточное удовлетворение…
- Я … я понимаю, кажется… - Джек неотрывно наблюдал шевеления в “постели” якобы спящего Йанто… - Однажды – это было давно… мне было 13… - мой друг смотрел на меня спящего. Я не признавался, что чувствую это, что уже проснулся, что всё во мне горит, потому что боялся спугнуть …его… И потому что мне было упоительно сладко от этого рассматривания… Он меня любил. Но мы не …
- Я понимаю… Смотри теперь, Джек. Им – хорошо… Как тебе тогда.
- Но…
- После. Вспомни свой Абсолют… И прекрасную Эвольвенту…
- А… сколько их здесь? Это твоя работа, да? – голос Джека плавился тихой лаской.
- Много… Мне подсказала Тош. Да, не делай такие глаза. Уходя, она выдала твой секрет. И я умудрился обеспечить им всем вот это…
- Сколько это будет продолжаться? А что, если мы больше никогда сюда не попадём?! Что будет с ними? Для кого они будут “не спать”?!
- Ни для кого. Джек. Это бесполезная красота. Красота всегда бесполезна. Потому что нужна сама себе… Как ты и я. Как всё прекрасное на свете… Не плачь. Нас только что пытались уничтожить примитивными ракетами, в целях получения халявной энергии, и вряд ли кто-то там - вооон в той убогой тачке – попытался найти другой способ подзарядки, увидев, насколько мы прекрасны…
Джек развернулся к пульту в ярости , сжигающей слёзы. Доктор снова остановил его, перехватив запястье в кожаном ремешке часов, и очень внимательно заглянул в потемневшие глаза.
“Мы позволили им улететь…” – так, кажется…


Иллюстрация автора. Акварель.


ссылка на изображение в нормальном формате jeni-bazarov.livejournal.com/47957.html -
-

@темы: Фанфик, Джек Харкнесс, фанарт, Десятый Доктор